Расцвет юмористических программ легче всего объяснить здоровым желанием нашего общества адаптироваться к себе самому и смириться с собою как с неизбежностью. Если наш вид не весьма хорош, пусть он будет хотя бы смешным.

Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса.

"Преступление и наказание"
Эпилог

Некому березу заломати

Уберите медные трубы!
Натяните струны стальные!
А не то сломаете зубы
Об широты наши смурные.
Искры самых искренних песен
Полетят как пепел на плесень.
Вы все между ложкой и ложью,
А мы все между волком и вошью.
Время на другой параллели,
Сквозняками рвется сквозь щели.
Ледяные черные дыры –
Окна параллельного мира.
Через пень колоду сдавали
Да окно решеткой крестили.
Вы для нас подковы ковали.
Мы большую цену платили.
Вы снимали с дерева стружку.
Мы пускали корни по новой.
Вы швыряли медную полушку
Мимо нашей шапки терновой.
А наши беды вам и не снились.
Наши думы вам не икнулись.
Вы бы наверняка подавились.
Мы же – ничего, облизнулись.
Лишь печаль-тоска облаками
Над седой лесною страною.
Города цветут синяками
Да деревья – сыпью чумною.
Кругом – бездорожья траншеи.
Что, к реке торопимся, братцы?
Стопудовый камень на шее.
Рановато, парни, купаться!
Хороша студена водица,
Да глубокий омут таится –
Не напиться нам, не умыться,
Не продрать колтун на ресницах.
Вот тебе обратно тропинка,
И петляй в родную землянку.
А крестины там иль поминки –
Всё одно там пьянка-гулянка.
Если забредет кто нездешний –
Поразится живности бедной,
Нашей редкой силе сердешной
Да дури нашей злой-заповедной.
Выкатим кадушку капусты.
Выпечем ватрушку без теста.
Что, снаружи – всё еще пусто?
А внутри по-прежнему тесно…
Вот тебе медовая брага –
Ягодка-злодейка-отрава.
Вот тебе, приятель, и Прага
. Вот тебе, дружок, и Варшава.
Вот и посмеемся простужено,
А об чем смеяться – не важно.
Если по утрам очень скучно,
То по вечерам очень страшно.
Всемером ютимся на стуле.
Всем миром – на нары-полати.
Спи, дитя мое, люли-люли!
Некому березу заломати.


Октябрь 1984

Лев Толстой очень любил детей. Однажды он шел по Тверскому
бульвару и увидел впереди Пушкина. «Конечно, это уже не ребе-
нок, это уже подросток, — подумал Лев Толстой, — все равно, дай
догоню и поглажу по головке». И побежал догонять Пушкина. Пуш-
кин же, не зная толстовских намерений, бросился наутек. Пробе-
гая мимо городового, сей страж порядка был возмущен неприличной
быстротою бега в людном месте и бегом устремился вслед с целью
остановить. Западная пресса потом писала, что в России литера-
торы подвергаются преследованиям со стороны властей.

      

"И запомни раз навсегда: нормальные люди суть те личности, которые после всех дьявольских заварушек терпеливо и аккуратно, чтобы, не дай Бог, не отломать ноженьку у какого-нибудь, пускай даже простого и зачуханного венского стула, демонтируют уличные баррикады."
                                      

</lj-embed>
P.S.  А, собственно, о чем это я? Да все об этом коротком фильме. О том, что живем мы в мире слов – громких, красивых и пустых, как жестянки: демократия, принуждение к миру, геноцид, резолюция, свобода слова. Слова, слова…А в жизни люди делятся на бедолаг и счастливчиков. Бедолаг бомбят, убивают и жгут. Бедолаги болеют, голодают и мерзнут. Бедолаги становятся жертвами катастроф и стихий. А счастливчики – это те, с которыми пока что ничего не случилось. И одним до других нет никакого дела. И одним на других глубоко плевать. И при тоталитаризме, и при демократии. И при цензуре, и при свободе слова. И среди счастливчиков попадаются только считанные единицы, которые вдруг это понимают.

Ну или по крайней мере считается, что это произошло 30 сентября в 1452 году. Хотя, наверняка, точной даты никто не знает...

ГУТЕНБЕРГ, ИОГАНН (Gutenberg, Johann) (между 1397 и 1400 – 1468), немецкий ремесленник, изобретатель книгопечатания. Родился в Майнце, сменил фамилию отца Генсфляйш на фамилию матери – Гутенберг. После 1420 семья была изгнана из города по политическим мотивам (в Майнце тогда происходило бурное противостояние патрицианских родов и ремесленных цехов) и обосновалась в Страсбурге. Неизвестно также, где Гутенберг обучался ремеслу, но уже в 1434 был признан мастером в Страсбурге, в 1438 стал компаньоном Андреаса Дрицена и братьев Хейлманнов, Андреаса и Антона, согласившись обучить их некоторым «тайным искусствам», в том числе искусству книгопечатания. Смерть Дрицена в конце того же года послужила причиной судебной тяжбы, в ходе которой два его брата требовали признать за ними компаньонские права покойного. В материалах суда содержатся самые ранние сведения о деятельности Гутенберга. Тяжба разрешилась в пользу Гутенберга, и он остался работать в Страсбурге. В 1448 вернулся в родной Майнц, где заключил соглашение об «изготовлении книг» с Иоганном Фустом (или Фаустом), золотых дел мастером, ссудившим ему 800 гульденов под залог некоего аппарата, который Гутенберг обязался для него изготовить. Кроме того, Фуст взялся выплачивать ему ежегодно 300 гульденов.

Гутенберг обращался за деньгами еще несколько раз, и в 1455 Фуст потребовал возврата своих вложений. Гутенберг не желал либо не мог вернуть требуемую сумму, и хотя решения суда до нас не дошли, скорее всего, он был вынужден отдать бывшему партнеру и свой печатный станок, и весь набор. Именно этим можно объяснить тот факт, что крупноформатная 42-строчная латинская Библия ин-фолио, или Библия Мазарини, первая дошедшая до нас книга, напечатанная с помощью набора из подвижных литер, часто называемая Библией Гутенберга, была на самом деле в 1456 выпущена Фустом совместно с Петером Шёффером с наборных досок, которые подготовил Гутенберг. Вполне вероятно также, что, работая вместе с Фустом над 42-строчной Библией, Гутенберг одновременно напечатал 36-строчную Библию, известную как Бамбергская Библия (называемую также Шелхорнской Библией, или Пфистерской Библией), а также папские индульгенции 1454.

После 1458 Гутенберг постоянно испытывал финансовые затруднения. Известно, что некий доктор Конрад Гомери (или Гумери), член майнцского совета, предоставил Гутенбергу инструменты и набор, необходимый для работы. По мнению некоторых исследователей, Католикон Иоганна Бальба от 1460 был напечатан именно этими шрифтами. Другие историки приписывают издание Католикона Гейнриху Бехтермюнце или Петеру Шёфферу. Самому Гутенбергу его изобретение так и не принесло достатка, хотя конкурирующая типография Фуста и Шёффера успешно развивалась вплоть до захвата Майнца Адольфом II в 1462. Последние годы жизни Гутенберг провел в Майнце либо в соседнем Эльтвиле, и в 1465 курфюрст Нассау Адольф сделал его придворным бенефициарием.

Умер Гутенберг в Майнце 3 февраля 1468.

Когда государство дало телеканалу «2x2» второй шанс, недоброжелатели испарились

Федеральная конкурсная комиссия по телерадиовещанию (ФКК) в минувшую среду единогласно проголосовала за продление лицензии «2х2». Таким образом она поддержала ту часть общества, которая устраивала пикеты и собирала подписи в поддержку мультипликационного канала для взрослых (набралось 34 тысячи подписей). Ту часть общества, которая не считала, что им можно что-то запретить, пусть даже обратное утверждает прокуратура, религиозные объединения, некоторые «эксперты» и Россвязьохранкультура, выносящая предупреждение вещателю. Канал все же обещает провести ряд изменений в эфире, но пока не называет их, ссылаясь на некие «маркетинговые соображения». Гендиректор канала Роман Саркисов лишь пообещал «Новой», что «2х2» будет приводить программную политику канала в соответствие лицензионным условиям (где значатся, например, и кинофильмы). Между тем инициаторы закрытия канала — под покровом тайны. О том, кто устроил громкую кампанию против канала, вещающего лишь в двух столицах, не догадываются ни члены ФКК, ни сотрудники канала, ни участники телерынка. Наблюдатели надеялись, что имена возможных «рейдеров» станут известны после того, как у канала лицензию отнимут. Однако этого-то и не произошло. А председатель Комитета Госдумы по делам молодежи и бывший лидер движения «Идущие вместе» Павел Тараканов, выразивший было надежду на то, что вместо «2х2» может появиться телеканал, «который будет отражать государственную позицию в области молодежной политики», очень быстро дезавуировал свои слова. Он заявил, что вовсе не частоту «2x2» имел в виду. Напомним, что наибольшие эмоции протестующих вызвала демонстрация мультипликационного сериала South Park, который идет в российском эфире уже четыре года (сначала — на русском MTV, теперь — на «2х2»). Жесткая и даже черная сатира на «американские пороки», оказывается, понятна и россиянам. Точнее — применима для нашей страны. По крайней мере так считает Евгений Рыбов — главный голос персонажей мультфильма и редактор дубляжа. Наталия Ростова обозреватель «Новой»

Ну что ж сказать-то? Быдло, рабы, холопы? Ивана Грозного канонизировать , а кровавому грузину имя России? Если и в 2008 году мои соотечественники ( слава Богу, только малая часть)  делают свой исторический выбор в пользу Сталина, то, извинияюсь, кроме как словом ПИЗДЕЦ это не назовёшь.

По итогам голосования, проходящего в рамках организованного каналом "Россия" проекта "Имя России. Исторический выбор-2008" с большим отрывом лидирует Иосиф Виссарионович Сталин.

На 8 июля 2008 года он набрал 160769 голосов. На втором месте идет бард и актер Владимир Высоцкий - 128927 голосов, а замыкает тройку лидеров Владимир Ильич Ленин, за которого проголосовали 91560 человек.

В ходе первого этапа конкурса, закончившегося к 12 июня Дню России, граждане РФ выбрали 50 человек, которые, по их мнению, могут стать национальным символом. К сентябрю из них выберут 12 финалистов, а затем в ходе теледебатов в прайм-тайм назовут "Имя России".

Помимо Сталина, Высоцкого и Ленина в список попали Чехов, Пушкин, Гоголь, Булгаков, Достоевский, однако все они безнадежно уступают Иосифу Виссарионовичу.

У Чехова 46600 голосов, у Пушкина - 46 552, у Гоголя - 12877, у Достоевского -12509, у Булгакова - 11092, у Тургенева - 1645. Есенину повезло больше остальных - 55175 голосов

Деятели искусства в целом пользуются меньшей популярностью у россиян, чем Сталин: Чайковский - 18574 голосов, Андрей Рублев - 4756, а Шаляпин вообще замыкает список, проигрывая всем, в том числе Никите Хрущеву.

Присутствующие в списке ученые также не могут сравнится со Сталиным. Самый "большой ученый" оставил их позади: Сергей Королев набрал 44401 голос, Циолковский - 12691, Менделеев - 7125, Пирогов - 4822. Полководцы - маршалы, генералы и адмиралы - тоже не дотянули до генералиссимуса: Жуков - 14182, Ушаков - 8586, Кутузов 6355, Илья Муромец - 6206 и маршал Рокоссовский - 3861. 

Lenta.ru

 

Друзья!

Ррошу  вас 29-30 апреля ЗАЙТИ НА САЙТ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА 

http://www.kremlin.ru/mail/about.shtml 

и написать туда электронное письмо с просьбой  немедленно прекратить незаконную вырубку Химкинского леса у дер. Вашутино. (В данный момент лес уничтожается под торгово-административное здание. Этот факт уже признан уголовным преступлением, тем не менее лес гектарами выкорчевывается экскаватором!);

- отменить постановление Громова о прокладке автодороги Москва-Санкт-Петербург через Химкинский и рассмотреть ее альтернативные варианты;

- провести прокурорскую проверку - на каких основаниях весь наш лес отдан в аренду неким ООО "Легран", "Прогресс", "Юникс", "Актион" и др.
и планируется под застройку;

- не допустить больше никакого строительства на территории Химкинского леса и придать ему статус особо охраняемой природной территории.

Пишите своими словами, выдвигайте свои требования!

РАЗОШЛИТЕ ПО ВСЕМ СВОИМ ЗНАКОМЫМ ЭТО ПИСЬМО С ПРОСЬБОЙ РАССЫЛАТЬ ДАЛЬШЕ! Пусть акция охватит как можно большее количество людей, иначе мы лишимся Химкинского леса.

Если каждый из нас поучаствует в акции и разошлет письма по имеющимся у него адресам емейл -Президенту придут тысячи писем, и нас услышат!

Подробности и сбор подписей в защиту леса по-прежнему здесь:

www.ecmo.ru

Удачи вам и большое спасибо за поддержку!

«Исправлять зло в обществе правительственными мерами значит противиться злу насилием. Надо искать другие средства»